Когда с домработницей была дома, а очень часто с папиными сёстрами. Папа просил, чтобы они и маму тоже, чтобы я одна не была. Всё-таки работница, как бы ни была, но всё-таки чужой человек. Так там ещё и бабушка была – папина мама. Папа, у него же был корпус, который уходил в тыл к немцам. Уходил иногда на четыре, иногда и на шесть-восемь месяцев. А когда возвращался из рейда, то корпус вставал на переформирование, и папа приезжал сюда – в инспекцию кавалерии, в Генштаб на несколько дней. И как радостный. Все ждали, встречали, и всегда это был большой праздник. И бабушка, и мама ходили всегда в церковь и молились, чтобы был живой, чтобы пуля берегла. Потому что несколько лошадей под папой погибло в тот самый момент, когда, вы знаете, галопом – раз вверх, так, и прямо под седло. Вот так вот. Но Бог хранил.