Мамино равнодушие к своему здоровью

Она умирала, понимаете, она была человеком очень равнодушным к своему здоровью. И у нас был такой врач, тоже фронтовой, который папу в госпитале лечил, – Виктор Дмитриевич, замечательный доктор. Папа его только признавал. И мама тоже с ним считалась. Но Виктор Дмитриевич всегда хохотал, говорил: «Лидия Андреевна, я ей выпишу рецепт, всё, она головой кивает – всё, всё так. Уходит из кабинета, а рецепт и всё у меня на столе остаются». А потом рецепты – начнёшь менять бельё, смотришь, под подушкой все таблетки. Вот так. Лидия Андреевна лечиться не любила. И даже после, к сожалению, смерти маминой мне рассказывали врачи, что у неё было столько рубцов на сердце, что она перенесла такое количество инфарктов, что, говорят, сердца не было – одни рубцы. И никогда она даже не знала, что они у неё есть. Всё на ногах. И даже когда Лидочка у меня родилась, мамчик, который свято верил в приметы, что пока ребёнок не родится, никаких пелёнок, распашонок не шить, не покупать, а я как раз родила девочку, и мама отправилась с моим мужем в ГУМ покупать все эти дела с температурой 39, с воспалением лёгких. Она говорит: «Так, надо – значит едем». Вот такой характер был. И потом она начала после папиной смерти, как я уже сказала, год совсем не работала, она просто рухнула. Потом начала – жизнь берёт своё – и приходить в себя, ей надо было работать. Она опять начала работать. И она скончалась 20 сентября 1973 года, а ещё в августе 1973 года уехала работать в Ростов. Причём такая интересная судьба – а в Ростове она начинала свою профессиональную деятельность совсем молодым человеком, 20-летней женщиной. И последние концерты тоже были в Ростове – это стадионы, летние знаменитые. Так что после этого она вскоре слегла. У неё была противная болезнь – диабет. Он её и сожрал.