Моё отношение к Хрущёву

Но, наверное, сразу, так сказать, возникает вопрос: как я оцениваю этого человека? Конечно, нужно понять уровень человека. Поразительный человек, это действительно выходец из народа: язык, сравнение, так сказать, юмор, яркость образов, так сказать, и так далее. Но как только ты приближаешься ко всяким проблемам, связанным, допустим, с теоретическим взглядом на какие-то вещи, то, конечно, тут ничего не было. Главным теоретиком по-прежнему всегда было это ничтожество Суслов, так сказать, и вся эта команда. С другой стороны, он помнил, что такое 17-й год. Он помнил вот ту атмосферу, атмосферу революции, что революция обещала, с чем люди шли в революцию, с какими надеждами, так сказать, и так далее, и так далее. И это в нём всегда сидело. И вот сложный очень конгломерат. Я сейчас все составляющие этого не сумею назвать. Но я хочу сказать, что это не одна краска, а это много красок, оттенки, полуоттенки, оттеночки, так сказать, огромная палитра разных совершенно, так сказать, вещей. Для меня контекст самый главный, так сказать, времени - это величайшая трагедия, которая произошла на этой земле с идеями революции, с идеями, так сказать, которые родились не в этом веке, а значительно раньше. И в этом контексте я рассматриваю фигуру Хрущёва. Для меня поражение коммунистического движения произошло не сегодня, не в наши дни. Это просто, так сказать, ну, как бы завершение, завершающий этап. На самом деле произошло оно значительно раньше. Я считаю, что контрреволюционный переворот в этой стране произошёл к 1929 году, когда, значит, был выбран иной путь развития, то есть путь тоталитарной диктатуры, антидемократической, так сказать, под флагом, естественно, октябрьской революции, под флагом этих идеалов. Вот это вот самая главная, величайшая и страшная, так сказать, трагедия эпохи, многих миллионов людей и в нашей стране, и в других странах, которые пошли за этим, так сказать, и поверили в это. В каждой победе есть зёрна будущего поражения. Так и в победе 1917 года, в тех обстоятельствах, в той ситуации, которые сложились, были зёрна того, что произошло в 1929 году. Но всё дело было в том, что надо было поливать, добавлять какие-то удобрения, а что-то можно было, как сорняки, убирать и так далее. То есть что лелеять, что взращивать, а что уничтожать. К сожалению, лелеяли и взращивали, так сказать, к 1929 году именно то, что противоречило, так сказать, всем этим идеям. Хотя, так сказать, главная идея - свобода каждого как условие свободы всех, понимаете, так сказать, - это главная идея целого поколения людей. Ну вот, короче говоря, понимаете, если Торквемаду можно считать прямым наследником Христа, то тогда, да, Сталина можно считать прямым наследником, так сказать, Ленина, Маркса и всех остальных. Но даже церковь не считает Торквемаду наследником, считает, что это, так сказать, нонсенс. Так вот, Никита Сергеевич Хрущёв, если его не поместить вот в эту, для меня, трагедию, то тогда, так сказать, одна картина. Если в этой трагедии, то другая картина. Да, он - один из очень ярких персонажей в этой трагедии. Но сквозь всё это, сквозь всё это вот пробивается, мощно пробивается, так сказать, вот это ощущение, человеческое ощущение, ощущение добра, что человек хотел добра, что человек хотел, так сказать. Он не знал, каким образом выйти на что-то другое, но он пробовал.