Политика на грани войны

Понимаете, политику на грани войны объявил Джон Фостер Даллес. Это была политика, если не всей холодной войны, то по крайней мере первых пятнадцати лет. Как Никита Сергеевич говорил: «Важно, если твой противник или партнёр знает, где эта грань». Поэтому он и говорил: «С Даллесом мне было куда спокойнее, чем с более слабыми политиками». И выбора, собственно, никакого не было — ни у Советского Союза, ни у Хрущёва, ни у всех нас. Либо мы могли сдаться американцу и сказать: «Да, мы признаём, Вы мировой лидер, и мы будем делать то, что вы нам прикажете». Известная ситуация — она и сейчас просматривается. Либо противостоять этому. Но если тебя не признают равным, ты всё время должен задираться. Поэтому вся политика того времени — это политика утверждения России в позиции равной американцам. Сначала — в военной сфере, а потом, как надеялись, и в других. Это, кстати, как происходит в любых столкновениях. Я своим студентам говорю: посмотрите каналы про животных — как два оленя дерутся между собой. Они пытаются доказать, кто сильнее, но совсем не хотят убить друг друга. У них цели другие. Вот то же самое было и в холодной войне. Поэтому главное — просчитать, где эта грань, и не переступить через неё. И Кубинский кризис — прекрасный, просто школьный пример. Вот она, эта грань. Насколько близко к ней подошли в каждый момент — очень интересно.