Друг в лагере

У меня был прекрасный друг там — Андреевич. Большой специалист в области связи, бывший член коллегии Министерства связи. Мы с ним были большие друзья. Ну, помогали друг другу. Нас водили на общие работы, в Главпункт. Мы с ним как-то познакомились, он узнал, что я имею отношение к электротехнике и связи. Он мне дал свой пропуск, а сам остался. С этим пропуском я дошёл до дома связи, где меня начальник этого самого отделения связи нашего оформил, принял. И я стал работать вместе с Андреевичем, в одном с ним месте. Брали на фронт тех, кто был в лагере — заключённых, да. Но они не на позициях фронтовых сражались. Они строили железную дорогу. Дорога была Сухэ-Батор — Саратов, и по берегу Волги строили стратегическую дорогу до Сталинграда. Ну, теперь это не Сталинград — до Волгограда. Там километров триста-четыреста. Вот они построили эту дорогу под бомбёжкой противника. И были убитые, всё. Но им обещали снижение срока, если они своими силами построят эту дорогу. Они построили. И вот, когда уже были бои на сталинградских рубежах, эта дорога начала функционировать. И как стратегическая — подвозила военные грузы по ней. Им дали снижение срока. И вот моему другу Андреевичу, Чеславу Станиславовичу — он был поляк — ему сократили срок. У него было, как и у меня, 8 лет. Ему сразу сократили до 5 лет. Три года скинули. И потом он уже как вольнонаёмный работал в лагерях. В частности, работал, когда я уже был на Дальнем Востоке — он там был заместителем начальника. Причём приехал с «волчьим» паспортом. Его так называли — «волчий паспорт». Где была печать и написана статья 39-я. Это значит, что я не имел права проживания ни в одном городе, кроме того города, где мне выдан этот паспорт. То есть — города и соответствующего района. Это был Удырейский район. На какой-то реке, там, не помню уже. У меня уже была семья там. Ко мне приехала Нина Сергеевна Солина — сейчас она уже умершая, покойница — и старший сын, Сергей.