Не пережили блокаду

Бабушка и дедушка, они были старенькие. И дед, собственно говоря, так и вообще уже не выходил из квартиры. Ну, а бабушка что-то по квартире ходила, делала. Они умерли в конце блокады, а мы с мамой пережили. Ну, они блокаду не пережили, умерли от голода. Вы знаете, меня в эту скорбную минуту не было, потому что бабушка куда-то тут уехала, а дедушка, в общем, это на моих, но это было все очень печально, очень было всё трогательно. Ну, Вы знаете, конечно, их похоронили, мама их не отвозила на саночках за веревочку, они были, в общем, похоронены достойно очень. Они все похоронены на Серафимовском кладбище. У меня там захоронение: бабушка с дедушкой, мама с папой и тетя. Мы тогда увозили на саночках на кладбище, где были траншеи. Траншеи, куда складывали вот этих людей… Ну, если учесть, что блокада была, Вы знаете, 900 дней. До начала войны, в Ленинграде было три миллиона человек, в блокаду умерло миллион. И в основном вот эти 900 дней – самые тяжелые, вернее, первый год – самый, но вообще, вся блокада – это трагедия 20 века.