В эвакуацию с бабушкой

В августе 42-го года, когда уже самое страшное было позади, мы на семейном совете всё-таки решили эвакуироваться. Маму не отпускали, поскольку она работала связистом, а они были военнообязанными, поэтому решили меня с бабушкой. Бабушка была очень больна, она тоже очень не хотела ехать. Видимо, чувствовала, что скоро конец. Просто собрались мама с бабушкой и решили, что мы, конечно, следующую зиму не переживём, потому что уже всё, что можно было, сожжено. Ничего же не было: ни света, ни воды в квартире. Так сказать, всё, что можно было продать и поменять на продукты, уже было реализовано, поэтому единственный выход оставался – уехать. Когда решили эвакуироваться мама с бабушкой, прямо к нашему дому на Союза Связи подошла машина почтовая. Знаете, такие были с голубой полосой по борту. Она была не бензиновая, а газогенераторная: два бака ещё за кабиной стояли, которые чушками деревянными топились. И мы погрузились там. Бабушка вообще же и так очень больная была: у неё ноги распухли, ходить не могла совсем. И у нас там было два, можно сказать, мешка, где были написаны фамилия, имя, отчество и адрес там. А у нас было предписание: эвакуация в Свердловск, где был центральный пункт распределительный. Погрузились мы на эту машину, и нас отвезли на берег Ладожского озера, где-то в районе Осиновца. Мы приехали в последних числах августа, была хорошая погода, так что там проблем особых не было, тем не менее два дня мы провели на поле. Не одни, конечно, там было много народу: в кучу дети собирались, вокруг мешки-мешки-мешки таборами. Мы там два дня просидели, а потом, когда объявили нашу очередь, там вообще всё было очень чётко отработано, никакого самовольства не было…