Потом я жил в подвале на Сретенке. В этих нежилых помещениях, где из окна я видел только ботинки проходящих мимо людей. И мы жили там с семьёй — с Ириной, уже тогда родился Павел. И тем не менее, там было колоссальное количество людей. В каждой комнате по несколько семей, пользовались одной кухней. Но все жили дружно, там человек человеку действительно был друг. А сегодня, когда я вижу вокруг, как люди рычат друг на друга, как они озлоблены друг на друга, я понимаю, что пришли другие времена, о которых я даже не подозревал, что они могут прийти.