А вот уж когда товарищ Сталин ушёл в мир иной, после этого Георгий Константинович обратился к Центральному Комитету, к Политбюро пересмотреть дело о том, что вся эта группа генералов, которые с ним воевали и работали в его окружении, – все пересмотрели, они были все реабилитированы. Это была первая группа генералов, водителей, адъютантов – все были выпущены сразу же после, в 1953 году летом, к концу лета. Все были реабилитированы. Мама была последние годы во Владимирской тюрьме, поэтому она приехала, её привезли раньше папы. А папа – у него следствие длилось четыре года, и он только около года был в лагере. Это под Красноярском, такая вот система Озерлагов была, и его привезли оттуда. Так они были возвращены, все ордена, так сказать, восстановлены во всех званиях – полная реабилитация. Маму привезли, я знала, что они должны приехать, потому что домработница наша, которая служила у нас в семье, когда произошёл арест, после этих событий перешла работать к генералу армии Малинину. И Малинин сказал: «Лена, предупреди Маргариту». Он знал, что она рассказывала, что иногда меня навещала. Добрая, милая женщина. И она позвонила мне и говорит: «Маргоша, имей в виду, что всё в порядке, скоро мама с папой вернутся». И действительно, через несколько дней первая приехала мама. Но так как ей ехать было некуда, она приехала к Ардовым – к Виктору Ефимовичу с Ниной Антоновной. И они мне тут же позвонили, я прилетела туда сломя голову через всю Москву. А через несколько дней папу привезли. Первое время они жили в гостинице Советской армии, там, на площади Коммуны. А потом, так как нашей квартиры не было – у папы была своя квартира, у мамы своя, они ведь уже поженились в возрасте, когда были достаточно самостоятельными людьми. И всё это было конфисковано, не было ничего. И несколько квартир папе предложило Министерство обороны на выбор, и мы поселились в доме около аэропорта, рядом с автодорожным институтом. Потому что тогда каждая строящая организация должна была Министерству обороны десять процентов. Вот было выгодно отдать одну большую квартиру и вот мы там жили на Аэропорте. Доску сделали там в мамину честь.