Есть один момент, почему в тот период картина вызвала такую реакцию. Мне кажется, что боялись. И боялись, прежде всего, собственного народа. Боялись правды – правды о своей стране, правды о войне и о нашей победе. Может быть, ещё и не всё было тогда известно. К тому же у меня ощущение сегодня такое, что к тому времени у многих руководителей, которые выросли в ту ещё эпоху, так как чувствовали, что перестройка в тупике, было стремление и желание иметь сильную руку, сильную власть, может быть диктатора, который бы вытащил страну из этого болота.