Рассказ Александра Мгеброва об Анатолии Луначарском, Владимире Ленине и пролеткульте

Какую роль сыграл Луначарский в нашей культуре? Ой, потрясающую. Он же был во главе пролеткульта. А Ленин не любил пролеткульт, смеялся. Про Луначарского я всё знаю со слов Викиного отца. Знаете, что он был актёром, да? Ой, потрясающая личность, он актёр был, он играл вот в «Иване Грозном», он Митрополита играет, главная роль у него, что вы! Он возглавлял пролеткульт в сфере театра, и у него был тесный контакт с детьми... с людьми театра и сценой, актёрами. Почему? Потому что он графоман был, он писал пьесы, но это они прощали ему всё, читали эти пьесы, а потом просили что-нибудь, и он всё делал. И он сыграл вообще потрясающе! Ведь он же открыл границу, пустил художников за границу, ведь авангард весь поехал туда, и там, через Германию, утвердил нашу культуру, новую советскую, авангардную нашу культуру. Потрясающе! Вот они, вот такие люди делали революции-то, понимаете? Один раз он рассказывал Александру Авельевичу Мгеброву, он рассказывал: «Приходит, пришёл какой-то человек,  говорит,  сейчас к нам гость придёт, вы не обращайте внимания, продолжайте». Ну, вот, действительно, кто-то сзади уселся, а он ведёт, ну, работает режиссёром: право  лево. Вот они никак не могли… Тогда ведь театры, в основном, мимические были, и какие-то акробатические фигуры, «агитпроп» такой. И вот они там делают большую такую, из людей делают, какую-то башню Татлина, III Интернационал. Ну, всё, она всё время рассыпается. И вот одна уже установилась, он говорит: «Давай-давай, вот стой, стойте!» И вдруг она рассыпалась. И сзади этот мужик стал хохотать. А он поворачивается: ну, кто это такой, сволочь такая, смеётся. А это Ленин. Ну, познакомился я вот с отцом Викиным, Мгебровым, он первый мне рассказал о Филонове: «Первый раз слышу». «Ну как же, Пролеткульт, это, а эти все как же? Ленинградский, вот этот, Акимов там ещё».