Виктор Пелевин без тёмных очков

Когда мы с ним общались, он был ещё молодым и без тёмных очков. Когда я первый раз его увидела в тёмных очках, я спросила: «Боже мой, Виктор, что у вас с глазами?» Он был совершенно, в те годы, я думаю, что и остался, абсолютно фонтанировал идеями. Один раз меня просто совершенно поразило, как на моих глазах родилась целая история. Мы с ним выяснили, что закончили одну школу. Он меня на 10 лет моложе. И когда мы это выяснили, он сказал: «Боже мой, я знал, что это рано или поздно должно было случиться». Он совершенно преобразился, он просто начал, я бы сказала, как-то шаманить. Я не могла понять, что происходит. «Я помню прекрасно этот день, как мама привела меня в школу. У меня был такой букет гладиолусов». И долго-долго он это рассказывает: «Мне было так страшно, там было так много людей. И я даже почти испугался в этот момент, потому что у меня блестели глаза». Он… Я не могла понять, что происходит. И потом постепенно он начал подходить к сути, описывал каких-то учителей, что-то такое. И вдруг он сказал: «И я понял, что мама сейчас уйдёт и оставит меня здесь. И вдруг ко мне подошла такая большая девочка, взрослая почти, взяла меня за руку и повела. И я совершенно успокоился. Я знал, что когда-нибудь это произойдёт, и вот теперь я понимаю, что это были вы». Вдруг он на ходу придумал рассказ об этой встрече – конечно, абсолютно безумный. Но это было с такими подробностями и с таким пафосом, что я вдруг поняла, как он сочиняет. Это обрастало просто гроздьями каких-то невероятных подробностей, картинок – от погоды до лиц. Так что когда мне вдруг говорят, например, сейчас, что он издаёт по роману в год, может, там кто-то за него пишет… Нет, я в это не поверю.