«Лев и собачка» Льва Толстого. История длиною в 30 лет

Мы с братом делали такой рассказ Толстого – «Лев и собачка», и это была маленькая детская книжка. Но было такое время, когда Хрущёв напал на художников, старался подражать во всём сталинскому времени – что нужно на кого-то нападать. Он напал на художников, и это как-то отразилось на издателях. Не помню, какой это год. И наша книжка «Лев и собачка» подвернулась, и её… Ну, не только эта – были и другие истории в этот период. Но был художественный совет, и там говорили, что… Интересно, что люди некультурные, то есть неинтеллигентные… Лев Николаевич Гумилёв, с которым мне посчастливилось быть знакомым… Да, мы с братом нарисовали его отца – Николая Степановича, и он говорил: «Вы его изобразили каким-то интеллигентом». – «А кем же он был?» – «Все интеллигенты – стукачи», – в общем, вот его слова. Но на самом деле люди простые иногда были более смелыми, более принципиальны. Так же у нас был директор ленинградского ДЕТГИЗа – Морозов. Он был какой-то бывший матрос и очень мало разбирался вообще в искусстве, но с ним можно было говорить. Он что понимал – то понимал, то и говорил. А интеллигенты… Иногда, я вспоминаю, был такой главный редактор. Я говорю: «Если бы это было моё издательство – тогда другое дело. А так я должен… И так шея болит – вот что, бью его по шее». В общем, всякие были. Но «Лев и собачка» тогда не вышел. Эта книжка. И она вышла, по-моему, через 30 лет. И это – моя любимая книжка. Много версий, много работы. И я помню ужасное расстройство нашего редактора – Доры Борисовны, которую лишили премии тогда за эту книжку. Она вышла через 30 лет. И там брат замечательно рисовал льва. Вообще, брат очень хорошо рисовал животных. Он с детства ходил в зоосад и рисовал. И вокруг него собиралась толпа зрителей: маленький мальчик так здорово рисует. И у него была такая неприятность: мальчишка, его ровесник, ну, немножко старше, был карманный вор. И он ходил в эту толпу, чтобы… А люди тогда носили деньги, теперь уже везде карточки или, я не знаю, вообще карманы стали другие. А он был карманник. И он умел доставать из карманов у этой толпы что-то такое. Брат очень беспокоился, потому что он думал, что могут подумать, будто они работают вместе: один собирает толпу, а другой её… Да.