Мой путь в большой спорт

Балашиха – это ближнее Подмосковье. К нам очень часто приезжали подрабатывать тренеры из Московской области. И был такой, я не знаю, правда, сейчас он жив или нет, Николай Трифонович Шевцов. Он взялся за наш балашихинский футбол. Мне тогда было уже где-то 15–16 лет. Естественно, я играл за юношескую команду. Сначала юноши, потом мужчины. Я всегда одевался за юношей и выходил на поле. Приезжал Шевцов: «Юра, иди отдохни, будешь сегодня за мужиков». Это каждый раз было – он хотел видеть меня там дальше. Но кто-то ему на ухо сказал: «Да это Ляпкин, он в хоккей сильнее играет, чем в футбол». Он задумался: «Да…» И говорит: «Давай попробуем тебя в воскресенский «Химик».» Я говорю: «Давайте». Он договорился с Николаем Семёновичем Эпштейном, когда у них была тренировка в «Лужниках», во Дворце спорта, и я туда поехал. Я приехал, разделся, покатался, немного поиграл. Николай Семёнович был на трибуне, подзывает меня: «Иди переодевайся, потом ко мне подойдёшь». Я думаю: «Ну всё, значит, не подхожу». Но получилось иначе. Он спрашивает: «Ты работаешь?» – «Да, на заводе, учеником слесаря». – «Ты сколько получаешь?» – «45 рублей». Он говорит: «Значит, так, я тебя зачисляю в штат. Будешь получать 75». Думаю: «Ни фига себе! Чуть ли не в два раза». – «Так что привози трудовую в Воскресенск, и всё». Я приехал домой и говорю маме: «Мам, вот так и так». Она сразу: «Что, ты будешь играть в хоккей, и тебе за это деньги будут платить?» – «Да». – «Ну вот это да! Ничего, вроде, не обманут, а?» Они всю жизнь у станка простояли – и отец, и она. Так сказал Николай Семёнович Эпштейн. Эпштейна уже все видели по телевизору. Я рассчитался там и поехал в Воскресенск. С тех пор началась моя хоккейная карьера. Но когда было межсезонье, лето, ещё сезон хоккейный не начинался, я отпрашивался у Эпштейна, чтобы сыграть за Балашиху в футбол. Мы входили в класс «Б», состав был хороший, игроки все опытные – туда-сюда, как говорится. Вот так началась моя хоккейная карьера.