Ну, а Геннадий Цыганков – это уникальный железный человек. Он подставлял себя везде. Он шайбу грыз, лёд грыз. Всё. Он был мужественный защитник, мужественный. Иногда, конечно, злоупотреблял, мог ненароком какого-нибудь чеха и убить. Но вообще Геннадий был очень хороший защитник. Ему Кулагин так говорил: «Гена, ты шайбу отними и отдай Ляпкину. Пусть он с ней разбирается». На собрании давал ему задания. Или: «Гена, ты как пожарник – сначала зажжёшь, а потом с огнетушителем бегаешь по этажам и тушишь». Ну, ошибался где-то в углах, но он был добрый человек, добрый. Чего ни попросишь, он, Генка, всё сделает. Поможет, и это тоже. Всё. Постоянно мы начали с Геной играть, когда пришёл к власти Кулагин. Это, наверное, где-то 74-й год был, 74, 75, 76, 77. А до этого я играл и с Лутченко, и с Васильевым. Так что чемпионаты мира, Олимпийские игры – Гена Цыганков. Чемпионат мира в Финляндии. И он у борта так приложил чеха Мартинеца, что Генке дали пять минут. Мы за него тоже поработали, там не забили. Но пять минут – это много. Мартинеца унесли со льда, вот такой вот был, его подняли. Он вроде всё по-честному, телом. В углу как дал – вот так. В 76-м году на Олимпийские игры, когда мы втроём оборонялись, мы твёрдо дополняли друг друга, боролись друг за друга. Помогал там Третьяк: где клюшечку выставит, где чего. Но получилось так, что за две минуты чехи сменили три состава, а мы втроём так и играли. Поэтому, когда надо, умеем обороняться.