Мы там попали вот в таком положении: нас не могли питать по офицерским этим, значит, разнарядкам. И нас вместе с инвалидной ротой питали, это было в другом месте, были жуткие морозы до 50-ти градусов. Кормили нас плохо: хвост селёдки и ложка мороженой картошки, это, так сказать, было порция на один из трёх приёмов пищи. Но вот надо сказать, что местные жители, а мы были от них изолированные, мы помещались в помещении Лесотехнического посёлка, то есть, техникума, и он отгораживался от самого посёлка таким большой прудом. Ну, зимой можно было преодолевать. Мы убегали в самоволку, прибегали туда куда-то, выходили сердобольные татарки, нас кормили. Выносили горшок с кашей или там с горохом или ещё что-то. В общем, отношение, конечно, к нам было очень такое, с их стороны вот, местных. Поэтому вот у меня к татарам всегда тёплое отношение до сих пор. Кстати говоря, это потребовало от начальства нам присвоить офицерские звания ещё до того, как мы, так сказать, что-нибудь такое изучили, понимаете?