Возвращение домой

В Калуге нас высадили и в часть. А в то время фронт где-то от Калуги был, ну, километров 20-30, наверное. И начали продвигаться пешим строем, где-то на танках, кто-то пешком, кто-то на повозках. И на фронтовую линию. И я у них там пробыл совсем мало. Перед тем, как пойти в наступление, по-видимому, готовилось уже вроде танковой атаки, меня и одного офицера, майора, он был раненный в руку, и договорились как-то, не знаю. Он говорит: «Я в Москву поеду, – он москвич сам, у него там мать, – и я там подлечусь». Ему дали, видимо, определённое время и говорят: «Заодно захвати Шубинцева туда с собой. Рано ему воевать. Оставлять мы его не можем здесь, а в атаку танковую мы его не возьмём». И так, значит, меня отправили вместе с ним в Москву. Ну, когда пришли – старушка-мать у него. Она обрадовалась, у него тоже ни жены, ни родственников, никого, кроме матери. Она хотела меня усыновить. Всё, уже документы подготовили. «Всё, – говорит, сделаем. Ты будешь жить у нас». Ну, я подучал, что, имея живых отца и мать, ещё быть усыновлённым у кого-то – это уже слишком. Вот тогда-то я и поехал домой.