Освобождение. Дорога домой

Нас освободили американцы 1-го мая 45-го года в Тирольских Альпах, город Ландсберг. Зашли американцы, и мы бегали, встречали их. В стороне там дорога была отдельно, танки шли, американцы на «Виллисах», на «Штудебекерах» ехали, бросали нам сигареты. Я же некурящий человек, ну, бросали и то. Регулярная армия очень хорошая была. Положительно, очень русских и уважали, и то, другое. И потом нас начали собирать, всех вот этих, которые были угнанные, специально район оставили, там были 4-этажные дома кирпичные, из красного кирпича. И оттуда, со всего района, Баварии, там тысяч 5, наверное, было или больше. Собирали там, кухни поставили американцы, хорошие супы варили гороховые, такие вкусные. И через день или через два давали пакеты, там и яички, и сухое молоко, и там другое, понимаете? И новые давали с красным крестом, там написано. Пакеты такие специально заготовили. Американцы хорошо нас встречали. Потом время прошло, начали, подогнали несколько десятков, может, сотню «Студебеккеров». «Студебеккеры» – машины, слышали такие? «Шевроле» были и «Штудебекеры». И нас посадили туда по 20 человек. И нас американцы привезли на нашу сторону, на советскую уже. Город Либерец, под Чехословакией, немецко-польский уголок, понимаете, уголок вот как раз, где стыковалось вот это. И там был штаб. Ну, тот, кто имел образование там какое-то, ну, Славка мой там, что в институте учился в киевском, его сразу в штаб забрали. А я не говорил и там, что я с 28-го года. И я не побыл, а потом, когда отправляли всех на родину, грузили на вагоны, даже на платформы на открытые. Были рельсы, клали там рельсы, а нас на рельсы поставили, всё. Ну, мы там палатку сделали, чтобы от дождя, понимаете? И я девочек своих этих, Авраменко Марию, вот это вот тоже, и сёстры, и несколько человек на платформе. Через Польшу ехали, а поляки же тоже не дурные. Они видят, что едет такой, обезоруженный, и не мужчины, они воровали и чемоданы, и всё. Поляки очень нахальные были.