Флот в годы перестройки

Перемены-то были, вот они все, а, а что хорошего? Ооой. Началось повальное сокращение всего и вся, распродажа… И кораблей наших, ещё годных к плаванию, да, авианосные даже корабли продавали… И, по-моему, в Китай, в разные там страны, и так далее…. Система Ельцина, по-моему, Яковлев в дипломатах был, ну, он явный предатель. Сейчас уже открыто об этом пишут. А он же был, он действительно был дипломатом, то ли в Канаде, то ли где-то там, значит, вот это. Потому что то, что делалось, нормальному человеку, вот, никак нельзя хоть как-то объяснить. Огромные средства, вложенные в создание того же флота, были пущены прахом. Сокращения сплошные. Разбазаривание. Ну что… Увольнение людей. У меня сын старший, тоже пошёл за мной, покойный уже, в подводники. Служил, участвовал во многих походах. Боевую службу нёс на ракетоносцах атомных. Ну что? Посмотрел, говорит: «Пап, ну что я буду? Всё разваливают на корню. Мне, – говорит, – ещё предлагают, что, вот, подожди немного, что вот в Академию пойдёшь. Я, – говорит, – поставил вопрос: уходить». И ушёл уже. Чего он послужил? Мог бы ещё служить и служить. Вот. То есть, люди разбегались. Ни перспектив, ничего не было. Это даже, даже вот, я вот помню свои молодые годы. Был интерес. Не скажу, что у всех. Но, во всяком случае, у большинства был интерес и романтика. На флоте без романтики нельзя, нет! Ну, потому что не выдержишь. Один поход, на котором попадёшь, вот я говорил, что и я тоже курсантом был, лежал привязанный на койке, всё уже вывернуло наизнанку, и мысли такие тёмные витают, что «зачем, дурак, полез на этот флот?» А тут, тут был подрыв, ведь моральный это подрыв, его трудно чем-то, выразить, исчислять. Но у людей теряется вера в эту систему, в это всё. Перспектив нету. Не знаешь, что будет дальше. Уходи, пока не поздно. Вот у меня сын добровольно написал уйти, ушёл. Он ещё удачно ушёл. Получил квартиру. Так что… Основоположник, конечно, Горбачёв. При нём началось. Потом это у них междоусобица, заваруха… Ельцин, алкоголик. Вот. Это наращивалось, наворачивалось… Я вот помню, в это время уже был, помню был начальником кафедры в Академии Генерального Штаба. Вот, что происходит? Чувствуется, что разваливаемся куда-то. А кто? Что? Чего? Не понять… Единственное, я мог сказать: «Да, ребята, будем продолжать работать, как работали».