Это случилось 9 августа. Накануне я ездил за боеприпасами, всё было хорошо. Дивизионный обменный пункт, я две повозки нагрузил, и ехали мы вместе с Чекановым, сержантом, обратно. Выехали часов в пять утра, а обратно уже возвращались примерно часов в семь утра. Прятались по балкам, ехали, чтобы нас немцы не заметили. Потому что летали самолёты. И чтоб нас не заметили. Всё-таки уже светло. Но мы всё-таки добрались до своего места, где мы стояли, где был наш полковой пункт. Там люди были. Идут тяжелейшие бои. В районе посёлка, станицы Плесистовской. Там страшные идут бои. Бои такие, что слышно даже нам. И нас тоже здесь начинают бомбить. У нас стояли пушки, дивизион наш поддерживал артполка. На него налетело несколько самолётов, на этот дивизион. А у них стояли трактора СТЗ, которые являлись тягачами для этих пушек. И возили на них боеприпасы и всё такое. Их разбомбили тут же, вдребезги, разбиты были и эти пушки, и все снаряды. Всё это разбили буквально на наших глазах. То есть, мы видели, как это дело происходило, но мы были в полном бессилии, стреляли из пистолетов по самолётам. Вынимаешь и стреляешь. Ну что же это такое! Это полное отчаяние, когда люди вот в таком положении. Неизвестно, чего делать-то! Стреляешь туда, разве попадёшь в какой самолёт? Да разве… смех один.