В руках у немцев. Бог есть

Ну, уже слышим крики: «Ура!», уже деревни занимают наши, и нас немцы обнаружили. И в общем, конечно, автоматы, собаки – стали нас выгонять оттуда. разу подъехали со всех сторон на колясках, на мотоциклах с пулемётами, с автоматами, и обязательно собаки-овчарки. Сразу всё, всё, всё. Собирает там: «Шнель, шнель, шнель». Окружили всех и погнали. Гнали по деревне Козловка. Дома горели, как свечи. Это за пять километров. А нас гонят, а мы же ещё на лошадях, на подводах. Когда пришёл староста, а лошади были, он лошадей раздал колхозникам – молодец. И у нас были лошади. Мы ехали на лошади, а Козловка горела. Это свечи были, а лошади огня боятся. Они их увидели – все на дыбы, не идут. Тогда мама моя взяла иконку Казанской Божьей Матери, привязала мне её на шею и говорит: «Вставай впереди обоза». Я пошла – лошади пошли. А немцы кричат с собаками, с автоматами: «Шнель, шнель, шнель». И вот я иду с иконкой, а иконка нормальная, тридцать, по-моему, на сорок. И колечко было, на котором была у меня ленточка. И колечко оборвалось, иконка упала. Я её подняла, взяла перед собой, вот так иду, несу… И пошли. Бог есть, я верю, что Бог есть. Вот только он помог. Что только я взяла – это впереди меня шла Казанская Божья Матерь. Но самое сложное, и мы благодарны ей, вот лично только маме. Только из-за неё, только благодаря ей мы выжили. Это её мудрость, её находчивость. Это нас поднять – это только мама. И лошади пошли, обоз пошёл. Нас они там километров пятнадцать гнали, оставили, мы снова ушли в лес. И там нас нашли уже перед самой весной, вот где Безымянная высота, там нас нашли немцы. И погнали в лагерь в Рославль.