Как раз был очень солнечный день, у нас был такой дом семиэтажный, буквой «П» так построенный, и всегда много молодёжи собиралось, и девочки, и мальчики, и мы как раз в этот день как-то собрались, у какой-то парадной были, там один у нас мальчик черномор играл на гитаре, другой – на балалайке, мы что-то дурачились, пели что-то, и, в общем, весело проводили время. И вдруг услышали вот такую неприятную весть, что началась война. И как-то сразу всё закончили: и песни петь, и как-то все вроде как повзрослели. В общем, неожиданно было, как-то очень неожиданно. Как вы знаете, уже 8 сентября замкнулась блокада Ленинграда, а фронт, передний край обороны, проходил как раз недалеко от нашего этого мясокомбината, на Пулковских высотах, около Шушар, и поэтому всё население оттуда было эвакуировано в центр города. Ну, просто так вот, какие-то пожитки собрали. И сказали: «Переезжайте». Какая там мебель? Да и мебели-то особой не было. Кровать железная да стол. Мы не богато и не бедно, средненько жили, так что никакой там особой мебели не было. Единственное, был сундук папин, где хранились документы. Вот он сундучок этот и взял в город, а так больше ничего. Нас поселили в квартиру на последнем этаже, на пятом, по Владимирскому проспекту, дом 10, квартира 9. Вот там мы всю блокаду и прожили. Это мы ещё только переезжли 19 сентября, когда первый раз бомбили Ленинград. Мама с Серёжей возвращались из центра города на мясокомбинат взять последние вещи, а когда началась тревога, началась бомбёжка, то Серёжа как-то выбежал на дорогу посмотреть что-то и его сбила военная машина. Она мчалась, его сбила сразу насмерть. Так что в начале войны сразу мы понесли такую утрату.