Вместо школы в минёры

В школу не ходила. Я как-то растерялась, во-первых, не знала, есть ли здесь школы, спросить не у кого было. Не ходила, я не ходила. Пошла сразу на завод, а потом на оборонные работы. А уже потом, когда прорвали блокаду, не прорвали, а когда полностью сняли блокаду, я пошла на курсы минёров-подрывников, освоила эти курсы в течение месяца, и уже начала разминирование. И начиная где-то с июля 1944 года по 19 сентября 1945 года я занималась разминированием и подрывными работами. Назывался 217-й отдельный отряд разминирования при управлении Ленинградским фронтом. Все командиры, конечно, все были военные. У нас начальник этого отряда был полковник Нечаев, помню даже фамилию. Командиром роты первой, в которую я первый раз попала, был Микинелов Лазарь Григорьевич, лейтенант, капитан. Это всё были военные. Конечно, были и мужчины, но в основном девчата, девчонки. Как только закончила эти курсы месячные, меня сразу направили в первую роту вот этого отряда разминирования. Она находилась в то время на Невском пятачке или на Синявинских болотах. И вот если посмотреть вот эту диораму, которая у нас сейчас есть, где прорыв этой блокады идет. И вот это вот вся местность, где это прорывали эту блокаду, это все наше поле, где мы потом все это разминировали. Эти Синявинские болота разминировали, разминировали Синявинские высоты, разминировали станцию Мга и её окрестности, а также поселок Дачное. Расстояние между Петрокрепостью и Кировском – это тоже наше было. А жили мы в землянках. Вот там крутой берег, и вот на берегу были землянки, мы жили там. А проходили утренние построения и вечерние построения как раз на Невском пятачке, знаменитый Невский пятачок. Потом мы разминировали Пушкин, Павловск, его окрестности, а заканчивали на Пулковских высотах. Причём это было добровольно. Никто никого не заставлял. Все такие девчонки хорошие были. Нужно было. Страна сказала, надо, значит, надо, не задумывались. Не задумывались. Надо, значит, надо. Оборонительные работы закончились, надо другим чем-то заняться, заняться более полезным делом. Знали, что, конечно, люди возвращаются, им надо сажать, надо поля обрабатывать. Нас не агитировали, не агитировали.