Мы приехали в первых числах августа: 1-го или 2-го числа. Я почему помню: пошли в магазин купить что-нибудь поесть, а были уже карточки. Нам, конечно, женщины всё дали: и хлеба, и булок. Мы с соседкой поели, ей 10 лет ещё было, так что я должна была за ней следить. Приехали домой. И что? Это был уже август. А мама в это время либо должна была, либо уже уехала на Луцкий рубеж с соседкой снизу, ей 17 лет было. Папа на работе почти всё время был, он почти не приходил. На мне было что: отоварить карточки. Мама приехала, спрашивает: «Ты весь хлеб брала?» – «Мама, если булки не давали, я не брала». – «Ах!» И, конечно, был втык, потому что надо было всё это покупать и сушить. Но откуда я могла сообразить? Мама-то всё же пережила семнадцатый год. Но она уезжала на всякие работы, оставляла меня. Разума у ребёнка не было. Я даже, если белого хлеба не давали, то я не брала. Потом мне был втык за это: «Как ты можешь? Надо сушить хлеб». Мы потом уже подсушили хлеба немножечко, но быстро очень без него остались, очень быстро.