Шайтровщина

А под Шайтровщиной нас пригнали, там речушка проходила, справа была роща. И, значит, мы через речушку, через мост перешли, и никто нас не обстреливал. А у нас под шинелями, уже шинели у нас были, под шинелями остались бушлаты, тельняшки и фланельки. А у фланелек был сзади гюйс такой, ну, там вшей много было под ним. Откуда они брались – ничего не знаю. И, значит, как рота наша, разведроту раскинули, и скомандовал кто-то: «Снять шинели!» Мы сняли шинели и на эту высоту, на Шайтравщину, на опорный пункт, и немцы как открыли огонь! А мы в бушлатах, там кричат: «Полундра!» Вы знаете, что это означает? Это опасность. Ну, и как рванули! Я потом, как заняли траншеи, там склады освободили, деревню освободили, и давай это всё растаскивать на складах. Я в склад заскочил, схватил ящик, попался мне, разбил за складом, а там свечи, я думал конфеты. Такие вот были конфеты до войны, Кис-Кис назывались. Я схватил в рот, а это восковая свеча. Я бросил опять. Второй раз поменьше попались свечи, но эти зажжёшь – они яркие. Это немецкие все были, ярко горят. Ну и, значит, третий раз мне попался изюм, и вот я изюм на сало сменял. Это после опорного пункта. Боеприпасов нет, а там опорный пункт, побежали назад, а там расстреляет нас заградотряд или заколет. Ну и, значит, мы обратно и попрятались.