Мне ещё пришлось служить 2 года после войны. Конечно, пятно было – плен. Пятно было позорное, что в плену. «Русский солдат не сдаётся», – такой был девиз. Насмерть погибай, но врагу не сдавайся! Врагу не сдаётся наш гордый «Варяг». Если мы все в плен пойдём, кто воевать будет? Дезертиров расстреливали, если ты вздумал увильнуть. Так что плен – это было пятно чёрное для пленного, который остался там в живых. Меня не отправляли в фильтрационный лагерь, но со слов я слыхал, что пленные несли наказание за то, что они были в плену. Их не оставляли по местам. Их куда-то направляли, в особые места, а меня обошли. А так, да, это пятно было, плен – это позорно, конечно. Кто не воевал, тот и в плен не попал. А в плен не сдавайся. Есть один формуляр – «пропал без вести». Я так значился, на родину отправили, там ещё были не родители, а родственники, – «Пропал без вести». В плен попал – там никто же не докладывает, что попали. Неизвестно, не стало его – и всё, пропал без вести. Это на родину так прислали. Да и для себя в архивы они так положили. Ну, а я воскрес. По запасным полкам расформировали кого куда-то. Нас, бездельников, солдат, на Кавказ. Работы надо было проводить же, восстанавливать разрушенное. Вот нас, бездельников, то сюда, то туда, мы уже были, как рабсила. Может, часть и именовалась как-то, а так, чтобы настоящая служба, её уже не было. Как подсобная сила: то где-нибудь кирпичи разрушенного дома складывать, то перетаскивать ещё что-нибудь. Ну и что, прослужил 2 года. Пятно это так в военном билете и оставалось. А ведь я-то там мало был, в плену, 3 месяца всего, но был. Здесь уже когда на работу в воинскую часть устраивался, меняли билеты военные, он увидел «плен», говорит: «Давай не будем записывать её». Ну, я говорю: «Не записывай». И я уже по документам в плену не был, а то с паспортом пятно это носил. Плен – страшное дело было!