Кстати говоря, вот хорошая такая деталь. Она говорит о том, какими безнравственными были режиссёры моего поколения. Я с этой телеграммой, которую получил, пришёл к Донскому — мы жили в общежитии студии на одном этаже. В общем, жили как бы одной квартирой: двери не запирались, ходили друг к другу, как в коммуналке. Я говорю: — Марк Семёнович, вот видите телеграмму от Пырьева? Он прочитал и говорит: — Ты знаешь, по-моему, он тебе предложит самостоятельный фильм. Я говорю: — Да что вы! Я даже подумать об этом не мог. — Предложит. Я же знаю Ивана. Он тебе предложит фильм. Постой, постой… Это ты вот так собираешься ехать в Москву? А у меня были рваные брюки-галифе, военного образца, с латками на заду — в общем, выглядел я весьма неприглядно. А за ним, кстати, ходила такая слава, что он ужасно жадный человек. Причём он это даже оправдывал. Он действительно был ужасно жадный. Но он сказал: — Вот поезжай сейчас со мной. — Куда? — Поезжай. Посадил меня на машину, повёз в центр Киева, купил мне костюм, галстук, рубаху, ботинки. Сказал: — Когда заработаешь — отдашь. И вот таким образом я приехал в Москву при параде.