Почти каждое стихотворение посвящалось ей. И вся лирика писалась или Алле Киреевой, или А.К., или Алеля, Аллуся. То есть это всё по-разному называлось одно и то же имя. И обязательно было какое-нибудь стихотворение на день рождения. Причём такое стихотворение, не просто «дорогая, поздравляю и много лет тебе желаю». Это произведение искусств было каждый раз, к которому мы привыкли. Но я не знаю, если простой смертной женщине такие стихи дарить, как она должна себя чувствовать? Это видно. Ведь понимаете, когда человек любит, и когда он так любит – это очень видно. И мы всё время в этом купались, просто в этой любви. Поэтому никак нас воспитывать нельзя было. Перед глазами был пример – и всё. И можно только желать, чтобы хотя бы частичка такого сбылась в твоей жизни. Так что это совершенно… Можно дарить огромные букеты и иметь на стороне 15 любовниц, или ещё чего. А тут не нужно было внешнего проявления, тут всё чувствовалось, и нельзя было это скрыть. Он был безумно домашний человек. Его тяготили походы в гости. Он заранее маме говорил: «Аллусь, только давай побыстрее уйдём, потому что нет, там поработать надо, и там футбольный матч по телевизору, ещё чего-то». И вот они шли, мама… она любила выходы. И она уже с испорченным настроением шла. И когда только звонили, чтобы прийти в гости, папа говорил: «Ну, только ты не очень, да, мы скоро пойдём». И каждые пять минут он её дёргал-дёргал-дёргал, чтобы быстрее уйти домой.