Становление личности

Я думаю, что это был какой-то большой опыт эмоциональный, был большой эмоциональный заряд: и война, и все эти события, и ужасы. Это было и становление как мужчины самостоятельного, который мог и за себя постоять, и потом поднять семью. То есть он собрался и получилось то, что получилось. Я не говорю, что это хорошо – пройти такую войну, но во всём надо искать какие-то положительные стороны. Можно, конечно, расползтись и залечь на дно, а можно так собраться и выжать из себя все ресурсы, которые только есть. Вы знаете, он всегда был очень искренним и всегда верил в то, что он видел. Если он поверил, он уже верил до конца. И поэтому вся его гражданская поэзия, о которой так любили в своё время говорить, это было искренне очень. И он совершенно не занимался конъюнктурщиной: если ему чего-то не хотелось или если он чего-то недопонимал или не верил, он просто этого не делал. А я думаю, что он заболел где-то в 1990 году, даже чуть пораньше, когда он увидел, что обстановка на него повлияла. Я считаю, что это была сначала психологическая болезнь, психологический стресс. Потому что разрушились те идеалы, которые существовали многие десятилетия, и он не смог просто справиться, наверное, с этим. И он просто зачах. И это уже дало толчок и к болезни, и ко всему, что из этого вышло. Но он настолько был искренним и верующим не в Бога, естественно, а в то дело, которое он пестовал, что он просто тихо-тихо зачах день ото дня. А так он был настолько честным и по отношению к людям, и по отношению к своему делу, и по отношению ко всему, что… Иначе не могло быть, наверное.