Подготовка к испытанию

Как мы устроились? За пультом от программного автомата сел я. Слева от меня сел Чугунов Сергей Сергеевич. Он сел за рубильник, которым подключал свои линии подрыва программного автомата. Они всё ещё боялись, что программный автомат выдаст какой-то ложный сигнал невовремя. Поэтому они поставили рубильник между самой линией подрыва и своим, и программным автоматом. Справа от меня за письменный стол сел Кирилл Иванович Щёлкин. Он был негласным — мы согласились, что он будет у нас руководителем без документов. Ему в руки я отдал журнал, где расписаны были все операции, какие полагается делать. Он читал операции, а я выполнял их. Рядом с Кириллом Ивановичем сел привезённый им подрывник Матвеев Сергей Михайлович, по-моему. Подрывник. Он просто был наблюдателем. За моей спиной сидел мой дублёр. Мы ввели дублёра на всякий случай. А вдруг Давыдов с ума сойдёт от того, что первый взрыв надо производить, значит, и тогда должен был включиться дублёр Иван Иванович. Так? Вот кто был в аппаратной. Я это так говорю, потому что в литературе встречается много всяких глупых версий, не соответствующих действительности. Сидели молча, уважая своё, так сказать, душевное состояние. Не разговаривали. Только Кирилл Иванович Щёлкин достал из кармана два или три флакона валерьянки. И я слышу, как он с графина наливает воду и капает валерианку, и пьёт стакан за стаканом. Ну, это можно было понять: взрывали его конструкцию. Так несколько раз он проделал. Потом подошло время: за полчаса до назначенного времени Кирилл Иванович прочитал, что следует включить питание программного автомата. Я проделала эту операцию, нажав соответствующую кнопку. По громкоговорящей связи доложили Курчатову, который сидел в крайней комнате. И по громкоговорящей связи Курчатов сказал: «Вас понял. Продолжайте по расписанию». Прошло ещё какое-то время — минут двадцать. Я включаю вторую кнопку программного автомата. Начинает работать реле, которым положено работать в это время. Опять доклад Курчатову. Курчатов отвечает: «Вас понял». Мы продолжаем. За десять минут до взрыва выдаём первый сигнал на включение аппаратуры опытного поля. Аппаратура та, которая должна прогреться. А в то время были электронные усилители, полупроводников тогда не было, мы работали на электронных лампах. И для того чтобы электронные лампы вышли в режим, требовалось десять минут прогрева. И вот мы за десять минут включили первое – сигнал дали на включение этих усилителей. Доложили Курчатову, что сигнал на десять минут подан. У меня на программном автомате загорелись лампочки, свидетельствующие о том, что сигнал прошёл до самого последнего сооружения. Доложили Курчатову, что сигнал прошёл. И получили от него добро на дальнейшую работу.