Случай был следующий. Приехали мы в Абхазии в какое-то село долгожителей. И там оказалось пять или шесть стариков, которым всем больше по сто лет, больше чем сто. Мжаванадзе говорит: «Да ну, чёрт их разберёт. Все говорят, что больше. Неизвестно вообще, сколько им каждому». И вот, значит, такой случай. Самый старший разговаривал с Фиделем, разговоры… В общем, пьют, рог наливают ему, огромный рог. И нужно ведь выпить. И действительно, так страшно Фидель переживал. Потом наконец он подошёл, начал разговаривать с одним стариком. И у него здесь висит кинжал на каком-то поясе. И Фидель стал рассматривать. И эти старики решили, что Фиделю понравился этот пояс. А у них, оказывается, если понравилось – нужно обязательно отдать. А старику, видно, самому старому, наверное, какие-нибудь воспоминания, может, он не одного соперника убил этим кинжалом. И в общем, ему говорят: «Отдай. Фидель же, ты же видишь, что Фиделю понравилось». А Фидель тоже не понимает, на кой ему чёрт. И вот он со слезами почти отдавал, а Мжаванадзе подошёл и говорит: «Отдайте, пожалуйста, завтра у тебя будет серебряный, в общем, такой, что ты и представить себе не можешь». В общем, вынужден был Фиделю отдать этот самый свой кинжал вместе с этим. И тут же было, в это время, когда мы были на Кавказе в Грузии, Мжаванадзе подарил ему четырёх собак – маленьких щенков, двух сучек и двух мальчиков. Фидель назвал одну Пицунда, и Рица. А этих самых кобелей назвал Казбек и Эльбрус. И привезли ему в Гавану. И потом через некоторое время там собралась такая стая этих овчарок на Кубе. Я не знаю, что сейчас с ними, где они находятся, но был потрясающий приплод через какое-то время. А такой же подарок был тоже, когда мы ездили в Братске. Оказалось, какой-то студент шёл с маленьким медвежонком. Говорит: «Вот только что сейчас поймал медвежонка». Фидель тоже так погладил, понравилось ему. Это было всё подготовлено, наверное, одним словом…