Во время визита на Кубу у Микояна умерла в Москве жена

Ну, обстановка сразу стала очень неприятной. Я подошёл к Микояну, сказал, что есть какая-то телеграмма в посольство, а посольство рядом, в пяти минутах езды от дома Фиделя. Он говорит: «Я знаю, я жду телеграмму эту, поезжайте». – «Сейчас привезём». И я, для того чтобы не обострять отношений, на второй этаж спустился, секретарше Фиделя сказал об обстановке, о том, что вот такая телеграмма пришла. И попросил её написать Фиделю небольшую записочку о том, что случилось, и чтобы он не задирался с Микояном, чтобы был… В данный момент они, кубинцы, в этом отношении очень такие деликатные люди. И действительно, Фиделю было сообщено, Фидель знал раньше, чем Микоян. Я съездил туда, через 10 минут приехал и доложил Микояну это грустное сообщение. Он взялся за голову. Конечно, разговоры прекратились. Фидель действительно в этот период, пока я ездил, был очень ласков, добр с Микояном. Ну, через некоторое время… От Хрущёва в телеграмме было сказано: «Решайте сами, у вас есть самолёт, вылетать или… В общем, решайте, что делать». Ну, с ним приехал сын Серго. Микоян через некоторое время, когда мы уже ушли, оставили дом Фиделя, решил, вышел к нам и сказал: «Я уже ничего не помогу, ничего не решу. Чувствую, что обстановка на Кубе в наших отношениях очень тяжёлая. Я вынужден буду остаться здесь для того, чтобы продолжать разговор». И таким образом сын улетел, а он остался. В тот же день всё руководство кубинское написало ему соболезнования – письмо большое, тёплое. Приехали все женщины, все жёны кубинских руководителей, чтобы выразить соболезнования, а вечером приехало всё Политбюро и все руководители для того, чтобы ещё раз выразить. Пока разговоров никаких не было. И потом прошло день или два. Мы к разговорам не возвращались, к обсуждению проблем. А народ и пресса встретили это сообщение, выразили Микояну большие чувства симпатии и так далее. И таким образом это помогло нам на первых порах. В течение недели были очень щадящие переговоры.