Падение

Мы каждую ночь слышали уже на Шпалерной обработку такую. Когда женские голоса в тюрьме, вскрики, вздохи были для нас, одним словом, действующим психологическим средством. Но был случай такой – это ещё до моего падения. Я же вам не рассказал, что я всё-таки подписал показания о том, что я был завербован Тодорским и выполнял его поручения. В конечном счёте это свелось к показанию о том, что я вёл вредительскую работу – изменял вредительским способом планы, учебные программы, лекции и так далее. И я хотел бежать за границу, для чего изучал английский язык и пилотаж, и летал на самолётах с инструктором. Вот на этих основаниях. Я в результате этих всех действий пришёл в состояние полной невозможности движения. Хуже двигался, чем сейчас, уже в своей старости. Цинга – довели меня до полной цинги. И в это время мне объявили, что моё дело закончено. Даже не объявили, что закончено, а просто пришли и сказали: «Распишись». И в этом самом «Распишись» было постановление ОСО – особое совещание: 8 лет колымских лагерей.