Поездка писателей на Беломорканал

Меня лично сразу поразило, что нам показывали не лагеря, а какие-то роскошные коттеджи, расположенные в прекрасных садах с дорожками, посыпанными песком, с цветниками. И, в общем, рабочие жили тогда ещё или в коммунальных квартирах, или даже в бараках. А тут – бывшие правонарушители, потому что показывали нам только правонарушителей. Потом муж моей двоюродной сестры, который работал там как инженер, потом был освобождён, сказал, что всех таких, как он, бывших или по политическим причинам арестованных, перед этой поездкой писателей – всех убрали. На всём протяжении канала убрали. Оставили только уголовников. Причём я тогда не могла понять, почему я, которая была и моложе, и менее опытная, поняла, что эти уголовники, которые перед нами выступали, – это актёры, прекрасные, обученные актёры? Я ещё даже Всеволоду и Михаилу Михайловичу Зощенко, с которым мы очень дружили, и Всеволоду Вячеславовичу, и я, я им сказала: «Но, дорогие мои, ну, неужели вы не понимаете, что они плачут по системе Станиславского? Что это же всё отрепетировано?» Да, они талантливые актёры. Они говорят, что «вот я был убийцей, а сейчас я буду художником». Но это же всё Потёмкинские деревни. И оба мне возражали, и Михаил Михайлович, и Всеволод. Они говорили: «Но ведь для того, чтобы перевоспитать, надо человека поднять с того дна, на которое он опустился, и поставить его в такие условия, чтобы он почувствовал себя человеком». Ну, я говорю, что почему же такое преимущество правонарушителям, а не обыкновенным рабочим, которые честным трудом зарабатывают себе и должны заработать право на нормальную жизнь? Так что, понимаете, это была какая-то такая наглая, неприкрытая ложь. Но обставлено это было очень роскошно. Например, хотя это лето, но холодно. Так всем, у кого не было тёплой одежды, выдали её. И был такой юморист Архангельский, и он какие-то частушки сочинял. И вот у меня в голове осталось: «Мастера-пера-пера, возвращайте джемпера». (Некоторые не вернули эту тёплую одежду, которую им выдали). Когда проехали весь канал и митинги этих правонарушителей были во многих местах, показывали все эти плотины, все сооружения, а обратно ехали поездом. И на каждой остановке был митинг с оркестром, с речами. И вы знаете, кто тогда был два самых знаменитых писателя? Из толпы кого выкрикивали – Демьян Бедный и Зощенко. Все кричали: «Где Демьян Бедный?» Его не было. «Где Зощенко?» Зощенко был. Но вы понимаете, как умные и взрослые люди не понимали, что это обман? Вот почему я понимала, а они не понимали? Потому что они верили в то, что действительно человека можно и нужно перевоспитать. Но показывают-то совершенно искусственно. И потом вот этот Георгий Карлович Зиллер, которого освободили, сказал, что я права, что он видел, как до того, как таких, как он, отослали, репетировали. Как в театре проводили по много репетиций этих будущих выступлений. А потом, когда обратно их вернули, – вот его как инженера, он должен был продолжать строить, пока его не освободили, – то эти самые выступавшие очень гордились, что они так сумели выполнить свои задания. То есть, ну, такое очковтирательство наглое.