Игорь Моисеев никогда меня не хвалил

Игорь Александрович никогда не хвалил на репетициях. Никогда. Даже когда я уже была солисткой, он не говорил ничего после исполнения. Каждый человек хочет получить конфетку. Когда вот я станцевала сольный номер, вся труппа сидит, и он ничего не говорит. Хотя бы кивнуть головой. Я закончила каток, встала в позу, он говорит «дальше». И дальше, поскольку я такой человек, очень внутри сомневающийся, то я всегда думала: «Ну, наверное, так плохо, что ему сказать нечего». Вот почему-то так я это воспринимала, хотя сейчас я понимаю, что, если я была в первом составе, если он меня не снимает, если я открываю гастроли, то, значит, это было неплохо. Но, понимаете, каждый человек хочет услышать какое-то поощрение. Поэтому я своим ученикам, если они делают успехи, я говорю «лучше», «вот так». Не захваливаю не потому, что я захвалю человека, а потому, что, может быть, рановато на данном этапе. Лучше, но ещё надо совершенствоваться. Но я даю понять, что ты на правильном пути, какие-то такие моменты. Игорь Александрович не делал таких моментов. Ну, во-первых, ему не до этого, ему нужно увидеть результат своей работы. Но в то же время, я повторюсь, если он всё-таки оставлял меня в первом составе, то у него же там было несколько составов, даже на тот же каток, он мог заменить. Значит, всё хорошо, но это мои уже тараканы. И, конечно, это творчество всегда присутствовало в зале, начиная с простых репетиций, и особенно при постановках, когда он ставил что-то на тебя. Мне посчастливилось, что он ставил на меня, и я была первой исполнительницей. Это, конечно, необыкновенный творческий момент, потому что ты приезжаешь домой, ты без ног от совершенно, ты устал. И я помню это состояние, как лежу уже вечером в постели, уставшая, и думаю: «Скорее бы завтра». До такой степени ждёшь завтра, потому что идёт вот такой обмен энергетический.