Не по блату. Как я попала на радиостанцию «Юность»

Думаю: ну что такое? Есть радиостанция «Юность» – такая прекрасная, такая удивительная, интонационная, не похожая ни на что. Пойду-ка я туда попрошусь. Надо сказать, я считаю, что это важно для моей собственной судьбы. В принципе, у меня был хороший блат – как бы тогда говорили. Сейчас это слово забыто, сейчас это как-то иначе называется – протекция или ещё как-то. Потому что мой отец много работал с Сергеем Георгиевичем Лапиным, председателем Гостелерадио. Они вместе работали – была такая комиссия по редактированию выступлений на съездах партии, на заседаниях Верховного Совета. Люди выходили, и была целая редакционная комиссия, и они приводили в какое-то чувство эти речи. И там работал Сергей Георгиевич Лапин, и отец мой – вместе. И, в принципе, я могла бы сказать: «Знаешь, хочу работать на радио. Давай, вот в “Юность” хочу. Может, пойдёшь к своему знакомому?» Но папа мой был... И поступала я сама, и всё сама. И этим, кстати, горжусь – и своим отцом в этом смысле тоже. Но я думаю: ладно, пойду сама. Альберт Жанович Петерсон – уникальный тоже. Везло мне на каких-то невероятных людей. Он тогда был главным редактором «Юности». Ой, что же это был за человек? Латыш огромный, красавец, пьяница, весёлый, матершинник невозможный. Я пришла: тук-тук. Даже не помню, как пришла – потому что там же пропускная. А, я же работала на иновещании. Пришла – просто на другой этаж. Пришла, говорю: «Здравствуйте». – «Здравствуйте». – «Меня зовут... Бехтина – моя фамилия уже по мужу. Хочу у вас работать». Он говорит: «Да что ты? Ну, давай. Сейчас я тебе что-нибудь придумаю – испытание». И тут, смешно, тук-тук – ещё одна заходит красавица, Галина Ершова, хорошая моя коллега, Господи, тоже покойница. В общем, оказалось, что мы обе хотим работать. Он сказал: «Вот замечательно, парочка. Знаете, тут один придурок, – я просто дословно, – письмо прислал из Алма-Аты». Фамилию этого человека я не вспомню – по-моему, простая какая-то, типа Иванов, но звали его Игорь. А он, говорит, в письме этом предлагает нашим журналистам проехать почему-то по городам Южного Урала. Почему – не знаю, у этого малого такое было. «И сделать серию репортажей о том, как живёт молодёжь вот в этих промышленных больших городах – Магнитогорск, Южноуральск, Челябинск». И мы с Ершовой, повесив на плечо семикилограммовую крупорушку – так назывался этот магнитофон-удочка, с микрофоном, – поехали. Парня этого тоже с собой взяли, но он какой-то был бесцветный, что я даже не вспоминаю, каким было его поведение и было ли оно вообще. Но мы очень здорово там проехались. У нас было разное образование. Галя, по-моему, педагогический закончила. Ну, всё равно мы в основе своей – какой-то такой, пардон за слово, идеологической – но были советские люди. Мы восхищались тем, как ребята вкалывают. Печалились, что, например, в городе Магнитогорске белого снега в те поры не было вообще – всё было чёрное. Экологическая ситуация – тогда и слова-то этого не знали – была, конечно, ужасная. Но люди были чудесные. И где мы только ни побывали с Галкой – и в шахту мы спускались, и в цехах танковых бывали, нас запускали. Привезли мы Альберту Жановичу цикл репортажей. Он сказал: «Годится. Идите, работайте в отдел комсомольской жизни». Был такой отдел в радиостанции «Юность». Там я проработала изрядно, потом перешла в отдел художественного воспитания. Вот там я уже вплотную, так сказать, столкнулась с миром прекрасного.