Мозаичное полотно «Изобилие»

Своей главной работой он считал последовательность, когда он начинал. Вот первая его монументальная работа была связана с открытием станции метро Владимирская в 1955 году. Там Кузнечный рынок. И естественным образом надо было показать изобилие. Начиналась она ещё в начале 50-х, долго строилась. Как это сделать? Ну, поскольку у нас были союзные республики, там эстонцы держат сети, казахи держат ягнят, украинка держит кукурузу, уже Сталин ушёл, Хрущёв пришёл. Ему дали кличку «Кукурузник», ну и так далее. Русский держит сноп с пшеницей, кто-то держит ещё что-то, в общем, все наши республики, и на золотом фоне. Ему говорили: «Почему, Андрей Андреевич, вы на золотом фоне? Это же не церковь». Он отвечал: «Ну, а на другом фоне это будет неинтересно». На голубом – нет, на белом – нет, на зелёном, на красном – нет, в общем, это принцип монументальной живописи. Если хочешь, чтобы была значимость, возьми золотой фон. Вот почему в церкви золотой фон применяют в византийских мозаиках – потому что он сразу придаёт значимость событиям. Потом золотой фон требует очень сильной лаконичности. По золоту любая краска становится силуэтом, тёмным силуэтом, поэтому работа силуэта очень важна. А силуэт – это работа на расстоянии. Монументальную живопись нельзя рассматривать, как Федотова или Крамского. Она всегда на две с половиной диагонали, близко подходить нельзя. В церкви ты же не смотришь, там тоже не подлетишь к куполу. Издалека всё должно быть так построено, чтобы издалека было понятно. Секунда взгляда – всё ясно, что за сюжет. Не надо догадываться. Вот сейчас мы догадываемся, что художник, какой ребус он загадал. А там всё понятно, поэтому золотой фон всегда выигрышный. И он сделал это на золотом фоне. Он пригласил своих помощников, там Королёва Александра Леонидовича и Алексея Константиновича, и Снопова. И они создали небольшую работу, по сути, но это была первая работа, первая работа после революции, связанная с задачами монументальной живописи. Это называется монументальная живопись или монументальное искусство. Туда включается скульптура и архитектура. Авторы – Жук, Александр Владимирович, тоже участник войны с искалеченной рукой. И он сделал такую архитектуру. Ему говорили: «Ну, Александр Владимирович, ну что же вы сделали такую архитектуру? То ли она египетская, то ли греко-римская, то ли византийская». А какая должна быть в сталинскую эпоху архитектура? И ещё не было ни бетона, ни таких строений, ни остекления, ничего этого не было, никаких высоток. Всё строилось из кирпича. Это потом уже бетон стал заливаться в опоры. И вот Мыльников, потом они с Жуком сделали Театр юного зрителя имени Брянцева. Это была эпоха минимализма, когда всё срезали, оставались только колонны, пропилеи, никакого асиса (наполнение колонны, как в Греции). Никаких капителей, ничего, ни фризов, ни карниза, просто куб, вход и выход, да. И туда, конечно, Мыльников попробовал сделать роспись со своими коллегами, с моими тоже учителями. Они попробовали сделать роспись в стиле минимализма, то есть минимум изображения, максимум отображения. Минимализм – это когда минимальными средствами максимальная форма выражения, максимальная. У нас вот известные музыканты Софья Губайдулина, Эдисон Денисов и Шнитке относятся к так называемому течению минимализма. Губайдулина говорит: «Я вот сейчас музыку пишу, у меня капель, или тишина, туман». Ну, это значит минимальный оркестр, не пригласишь, чтобы грохотало, как у Бетховена. Там надо использовать другие средства. И вот эта архитектура как раз и появилась.