Ой, да, история довольно сложная. Значит, Никольский, эпопея со стадионом была тяжёлой. Как известно, строительство было остановлено, потом началось довольно быстро, но галерею и вообще вторую часть не сделали, часть авторского коллектива была репрессирована. Ну, там очень сложная история. В общем, у него потихоньку стали забирать этот проект. Как ни странно, ему немножко помогло ленинградское дело, потому что те, кто у него забрали, тут же сели. В общем, такая целая история. Вот. И когда он уже умирал, ну, когда он заболел тяжело, он попросил Игоря Георгиевича возглавить весь этот процесс и как-то довести до ситуации. Но это была такая длинная борьба, не могу сказать, что она увенчалась успехом, но этот год жизни был отдан на это, вместе с оставшимися живыми авторами, такими как Кашин и так далее. Значит, наша квартира фактически превратилась в такой филиал мастерской, где в общем всё это доводили. Когда стало понятно, что уже галерею не защитить, попытались защитить башню. Ну и я думаю, об этом подробно всё будет написано в книжке Никольской – можно будет прочитать всю эту историю в лицах и деталях. Поэтому архив Никольского большой остался после этого, особенно связанный со стадионом и всеми этими делами. Ну, в общем, скорее это кончилось ничем, чем чем-то серьёзным.