Черчилль – заклятый друг Сталина

Ну, понимаете, при полной антипатии такие отношения, конечно, достичь было бы невозможно. Но это – чисто на каком-то человеческом, может быть, уровне. Что касается политики, то тут ни понимания, ни симпатии, конечно, быть не могло. И, кстати, Уинстон Черчилль, как признавали и президент Франклин Делано Рузвельт, и его жена Элеонора, всё время мешал американскому президенту вырабатывать стратегию большой тройки в отношении тех или иных операций, которые предстояло проводить. А что касается, например, переговоров о вступлении Советского Союза в войну с Японией – для того чтобы избежать всяких подобных коллизий, скажем так, – Рузвельт аккуратно вообще отстранил Уинстона Черчилля от переговоров, и Черчилль не участвовал 8 февраля в переговорах Рузвельта со Иосифом Виссарионовичем Сталиным по поводу вступления в войну. И в своих мемуарах Черчилль это признаёт: что «мы очень мало знали о тихоокеанском, дальневосточном фронте и, по сути дела, не принимали участия, а только подписали документ, который был после Ялтинской конференции подписан главами трёх держав». Ну а в конце войны – это уже не о симпатиях речь шла, а речь шла о том, чтобы перестать поддерживать союзнические отношения и превратить Советский Союз в прямого врага англо-американской коалиции с использованием даже войск СС Германии. Известен план «Немыслимое». Да, то есть это был план, разработанный по личному распоряжению Уинстона Черчилля. И, кстати, Олег Александрович Ржешевский был одним из первых, можно сказать, первым, кто со ссылкой на английские архивы, документы рассказал советскому и российскому читателю о существовании таких коварных, зловещих планов. Спрашивается: почему всё-таки они не осуществили? Ну, во-первых – в то время Красная армия была настолько грозной силой, что даже Гарри Трумэн не мог этого не учитывать. А с другой стороны, американцам было очень важно добиться участия Советского Союза в войне против Японии. И эта задача была главнее, чем те построения Черчилля по поводу, как он, видимо, считал, обуздания Советского Союза. Речь, конечно, не шла о том, чтобы вести глобальную войну с Советским Союзом – это было маловероятным, хотя при обладании ядерным оружием это, теоретически, было возможно. В первую очередь он хотел отбить у Сталина Польшу и установить там свои порядки. Ну и, по сути дела, всю Восточную Европу, видимо. И в качестве, так сказать, превентивной меры – против усиления влияния Советского Союза в Западной Европе. То есть все эти аспекты Олег Александрович очень вдумчиво, причём доступным языком, рассказал нашему народу. И все последующие ссылки, использования этого сюжета – это на основе его изысканий.