Осетинское гостеприимство и любовь к The Beatles

Ну, сказать то, как он принимал, – это вообще ничего не сказать. Там блюда сменялись: одно, второе, третье. У меня было впечатление, что не четыре осетинских пирога, а двадцать четыре осетинских пирога. И всё это: «Это за это, это за это...» И не сказать «за это нельзя». И: «Ты же знаешь, мы же с тобой вот...» Я про него смотрю и думаю: «Боже мой, я в детство вернулся». Я вернулся в детство. Я вот как сейчас вижу, когда он этого американца Тейлора, как погремушку, по ковру мотает, болтает, что в Тейлоре было за 170 или за 180 килограммов. И Петрович его так за руку: «Так, иди сюда, иди сюда». Всё. Что он творил с соперниками в 1976 году, конечно, в Монреале – это было удивительно, это было невероятно. И при этом, вот смотрите, такой чистый, такой натуральный осетин – упорный, упрямый, сильный, борец. И вдруг захожу в комнату в доме и вижу: пластинки стоят. И выставлена пластиночка – никогда не догадаетесь, какая – Beatles «Abbey Road». Я говорю: «Петрович, где Казбек и где ты. Где Beatles и где борьба?» Он говорит: «Очень люблю». Я говорю: «Beatles?» – «Да, очень люблю». Я говорю: «Ну покажи». «Rubber Soul», «Revolver», «Abbey Road», двойной альбом 1967–1970, «London Town» Маккартни отдельно, «Band on the Run» Маккартни отдельно. Я говорю: «Ты это что?» Он говорит: «Ну, когда ездил – привозил. Ездил, привозил. Ничего не привозил, ну, там жене какие-нибудь подарки». А пластинки привозил обязательно». Потрясающе.