Сначала я был редактором, потом я стал старшим редактором. Потом я очень много начал заниматься изданием камерной музыки, и я был довольно активным. Какая-то динамика была – и профессии, и времени. У нас была редакция, которая называлась «концертно-педагогическая». Её возглавляла Александра Михайловна Эшпай, Симплевская урождённая, жена Андрея Яковлевича Эшпая. И мы тогда так договорились, поскольку она была пианисткой по своей первой профессии. Редакцию разделили: одна осталась фортепианной – у Александры Михайловны Эшпай, а вторая стала камерной, камерно-педагогической. И я её возглавил. А спустя какое-то время – тоже так складывалась издательская карьера – я очень любил издательскую работу, очень любил и очень много общался с композиторами в нашей большой стране. Это были композиторы Советского Союза, кроме стран Прибалтики, Балтии и Ленинграда. У них было своё замечательное издательство – замечательное, которое до сих пор возглавляет та же гениальная издательница Светлана Эмильевна Таирова. И я в какой-то момент стал заместителем главного редактора издательства. И когда закончилась советская власть, для меня закончилась и эта часть моей творческой деятельности. Но я бы остался – мне там очень нравилось. И это была другая работа, чем сейчас издательская. Но она была очень динамичной. Это была советская музыка. Значит, я имел дело с композиторами, ездил по стране, очень много слушал замечательной музыки, привозил ноты. Она была разной, она была невероятно интересной. Она была конъюнктурной, безусловно. Помню до сих пор. Но это, наверное, относилось ко всем издательствам. Наверное, да?