Я-то с Белоруссии начал, и у нас началась уже победная война наша. И вдруг по вечерам всё в тайне, всё секретно, нас развозили поближе к фронту. Какое-то время было затишье, и вдруг по военной по тревоге нас подымают. Я проснулся, смотрю, кругом стоят пушки, и вдруг началась артподготовка. Это страшное дело, сотни пушек стреляют полчаса, а то и больше, в тех местах, где придётся прорываться. Мы оказались в Белоруссии, там болотистые места, там даже дороги были проложены сплошь из срезанных стволов деревьев, по ним проходили. И вот пушки стреляют, а мы вышли, смотрим в ту сторону. Такая вот была война. Потом пустили самолёты, самолёты пошли сверху, на бреющем, в ту сторону стреляют, бомбы бросают, мы всё стоим. Потом пустили танки, пошли танки и потом уже тронулись мы, но после такой артподготовки там уже сопротивляющихся оказалось мало. Кто остался живым, тот сдавался и несколько десятков километров мы почти без выстрела шли.