И попадаю я в прославленные Гороховецкие лагеря. Раньше о них так говорили: «Кто в Гороховецких лагерях не бывал, тот службы не видал». И я попал в 21-ю пулемётную роту. В роте было 140 человек, жили мы в землянках, даже по весне сами достраивали их, обихаживали. В землянках были сделаны нары из деревяшечек-подпорочек, настил из слежек. И старшина нас выводил в лес, делали мы для себя матрасы, у него была бобина шпагата, топор, берка какая-то. Мы резали берёзовые ветки, их сплетали, и это у нас на нарах в землянке была постель. В это время мы уже приняли присягу, нас помыли, обмундировали во всё изношенное, стиранное-перестиранное. И началась по программе служба в этом пулемётном полку. Командиры младшие были штатные, они набор призывников учили, выпускали, сами оставались. Они были очень требовательные, видно, дорожили местом.