Начало войны

Ленинград был очень тесно связан с Испанией, когда там была революция. И к нам приплыли два парохода с детьми испанскими. Ну, они жили в детском доме, но на выходные приходили в семьи. Ну, тогда не было общего выходного: у одних в пятницу, у других в субботу и так далее. Ну, вот к нам ходили брат и сестра, испанские, и довольно долго нас посещали. Для чего я это говорю? Я это говорю для того, чтобы сказать, что к началу войны у нас был особый климат в городе. Для нас это было не начало войны, а уже продолжение, после Испании. Мой отец к этому времени работал в военной одной организации, занимался по тем временам очень перспективным делом – радиоуправлением подлодок. С первого же дня войны он сказал о том, что он идёт добровольцем. Скандал учинил директор, приезжал, настаивал, убеждал – ничего не помогло. «Мне всё дала советская власть и никаких разговоров». В общем, значит, он так был настроен. Значит, к моменту, когда началась война, мне было 12 лет, и мама моя по профессии была специалист по металлопокрытиям. Здесь у нас был завод «Ленинская искра», и она там, так сказать, занималась покрытием консервных банок. Но отец сказал: «Нет! Ты поедешь в эвакуацию с моим заводом. У нас там хороший коллектив, и ты с ними». Ну, мама согласилась, уволилась, и, значит, собирались мы. Как я встретила войну. Я была в пионерском лагере. В пионерском лагере нам сказали, что война. Мы не поняли, что это такое. Но уже через 2 дня нам сказали, что надо копать траншеи, чтобы спрятаться, если будут в нас стрелять. Ну, значит, мы рыли траншеи, и так продолжалось, по-моему, дней 10. После чего приехали родители и всех забрали оттуда. Значит, отец отдал приказ, чтобы мы эвакуировались с его заводом, ну и мы собирались ехать.