В учебном батальоне

Ну, батальон это учебный был, поэтому там ничего другого, кроме учёбы, а мы все не были подготовлены, о радио мы имели очень смутное представление. А мы должны были овладеть морзянкой, прежде всего, во-вторых, техникой элементарной, приёмами передачи, да? Значит, такая была, агентурная небольшая станция, в небольшой сумке полевой помещалась, называлась она «Север». Иногда в кино показывают такую вот. Вот, значит, мы должны были какие-то элементарные сведения иметь о том, как устранять простейшие неисправности и так далее. Ну, и освоить вообще обслуживание этого дела. Работала она на батарее. Ну, а всё остальное: шагистика, стрельба, уставы, это практически ничего не было, потому что и так времени для подготовки было предельно малое. Много наших частей было тогда в окружении, партизанское движение только набирало силу, и число отрядов умножалось. Ну, а агентурная деятельность – она всегда была, в течение всей войны. Вот. И поэтому мы в поте лица трудились. Конечно, было очень трудно, потому что, представляете, эта морзянка, надо научиться передавать и научиться, что ещё труднее, принимать. И причём работать всё-таки на известной скорости, потому что с тобой же будут работать другие люди, более опытные, и ты должен как-то подтягиваться под какой-то уровень. И всё было бы как бы ничего, не знаю, когда бы я кончил, на сколько это было рассчитано. Но рассчитано было так: в зависимости от успехов. Те, кто быстрее осваивал эти азы, его переводили в другую роту и потом, значит, выпускали. Те, кто, значит, не очень-то давал успехи, ну, тормозили немножко. И было так до 16-го октября 41-го года.