Как мы оказались на Архиерейке

А на Архиерейке мы оказались так. Папа, закончив Вологодский молочный институт, в городе не мог устроиться на работу и стал преподавать в сельскохозяйственном техникуме, который размещался на Архиерейке. До центра города нужно было идти пять километров, и каждый день он проделывал этот маршрут туда и обратно, после занятий возвращался домой. Но тогда, когда погода не позволяла, он ночевал в той комнате, которую техникум ему выделил. А летом мы, я, мама и папа, жили на Архиерейке, как на даче. Когда началась война, мы просто переехали на Архиерейку. Я заболела, у меня начался туберкулезный бронхоаденит, и нужен был свежий воздух, нужно было хорошее питание. Ну, питание на Архиерейке лучше было, чем в городе, потому что там был огород всё-таки. И вот мы переехали туда. Архиерейка нам помогала: там был огород, и вот моей обязанностью было поливать, полоть этот огород. Потом мы завели козу, я пасла эту козу, хотя так хотелось побегать, поиграть, но нет, я сидела около козы, чтобы она никуда не девалась. Её перемещали с одной полянки на другую, чтобы она хорошую сочную травку ела. Так получилось, что мама ушла в город, а коза должна была родить козлёночка, и я оказалась «козлиной маткой», как потом меня называли. Очень боялась, но как-то вот справилась с этим, следила, чтобы коза не съела послед, а то будет горькое молоко. Вот всё, справилась. Мне всё сказали, что, если вдруг такое произойдет, вот ты обрати внимание на это. Так что я к этой козе особое чувство испытывала, и к козлёнку тоже. В отличие от Перми у нас на Архиерейке было электричество. И, по крайней мере, хоть в школе заниматься было удобнее и готовить уроки. Ну и вообще как-то веселее было при электричестве.