Потом, значит, 42-й год мы пережили очень тяжело, много народу умерло, и дедушка соседский тоже умер зимой 42-го года. А уже весной 42-го года, я помню, мать и тётушка старались меня брать с собой. Куда их ни пошлют работать, на какие работы, они брали меня с собой. И мы сразу, значит, весной когда-то поехали в свободные поля, которые уже засевали. Засевали тем, чем можно было засеять, где взяли каких семян. Я помню, насажали турнепсу и прочее. И вот по концу сезона этого года начали убирать урожай. Я тоже со всеми была. И приезжаем мы на тот пункт, куда нам было велено приехать убирать урожай. И женщина шепчет тихонечко и говорит: «Знаешь, теперь на поле стоят солдаты. Вчера застрелили какого-то человека, который хотел что-то стащить с поля». Так что вот, такие условия были даже на поле под ружьём, так скажем.