Любовная записка

Ну и, как я потом подумал, они, и дочка, и мама, хотели мне понравиться. Мама всегда сопровождала дочку, когда она приходила ко мне. Ну а я только очнулся, я ещё не двигал ни руками, ни ногами. Ну, потом, когда я уже от них ушёл, продолжал воевать, тылы мои находились в городке Коч. Кучеры пошли от них по миру: они первые догадались сидеть на телеге не на краю, а сиденьице делать и прямо сидеть, чтобы не так… И Коч – город, а пошло, как «кучер» к нам. Так вот, ребята, которые ездили там за продуктами и прочее в тылы, вот в этот Коч, приезжают и привезли мне записку. А вот на фронте были очень все откровенны, всё говорили до мелочей, наизнанку все, потому что считали, что всё равно убьют или того, кто слышит, не может рассказать, или этого убьют, ему всё равно, что они ему говорят. И когда записку он мне передаёт, всё: «О, товарищ капитан, прочитайте, что там пишут». А мы с венграми общались только по-немецки. Ну, хоть я институт почти окончил и в школе учил, но, конечно, я знаю мало, плохо, но венгров мы больше понимали по-немецки, чем немцев, потому что для них тоже этот язык не свой. И вот разговариваем, я читаю, а она пишет: «Mein lieber Peter». А дальше, сейчас уже я забыл, в общем, «если бы ты знал, как я тебя люблю. Мария», и всё. Мне хотелось сохранить эту записку, но на немецком языке написано, а не разрешалось никаких записок хранить, чтобы немцы, если труп возьмут или живого, не узнали, откуда он, кто он и прочее. Поэтому эту записку на немецком языке я хранить не мог. Я прилюдно её порвал на кусочки, дал солдату, говорю: «Отнеси в мусорный ящик».