Только Бога, только Господа Бога. Ну, Вы скажите, когда вот в таких переплётах – я пошла в Бар, завязала голову, прошла один пост, второй, смело пошла, могли остановить, много таких случаев было. У меня ещё был случай! Когда уже отступали румыны, наши жандармы нас знали, потому что мы там работали, убирали, обслуживали всех. Но когда отступали, пришли другие жандармы, и два из них зашли, когда была только я и мама этого парикмахера. Она знала румынский, и они что-то говорили, посмотрели в мою сторону. Я посмотрела на неё и увидела ужас в её глазах. Я пулей пролетела мимо них в огород. Они не погнались за мной. Я минут десять пробыла босиком в феврале в тоненьком платьице, потом вернулась. Она сказала: «Ладно, не думай об этом». Бог спасал меня. У их родственницы, молодой девушки, румын изнасиловал, она забеременела. Она пошла в Жмеринку к гинекологу до войны, он Русев по фамилии. Встала на колени и просила помощи, он сделал ей аборт. Таких случаев насилия было много. Но меня никто не тронул. Немцы и румыны говорили: «Ты очень красивая» – «Du bist sehr schön» по-немецки, но пальцем никто не тронул. Кто меня оберегал? Только Господь Бог.