Мы знали, что нас ждёт в гетто. В нашем городе Бар находилась Зондеркоманда, и она оставила нас напоследок. Если кто-то спасался во время акции, он искал, где есть ещё гетто, поэтому мы знали, что нас ждёт. Но куда деваться? Молодые ребята копали ямы, закапывали, видели все эти ужасы и крики. Молодые ребята седели прямо сразу. Начальник полиции Андрусель, он после войны скрывался, но его выдали и расстреляли. Он даже пулю жалел на ребёнка, пьяный вечно, до войны всегда пил. Брал за ножки – об дерево и в яму бросал. Крики были ужасные, люди раздевались до гола и шли в яму. Был один раввин, священнослужитель. Женщины орали, рвали на себе волосы, он им сказал: «Женщины, значит мы у Бога заслужили такое. Значит, идите. То, что нам положена гибель – идите с поднятой головой». Немец спросил у переводчика, что он говорит. Переводчик перевёл. Немец сказал: «За твои слова я дарую тебе жизнь». Тот ответил: «Нет. Я пойду вместе со своим народом». И гордо пошёл к яме. Его расстреляли. Эти ребята, которые копали, закапывали потом, несколько дней ходили и подбрасывали землю, вытекала кровь, земля рушилась. Потому что там много было ещё раненых живых.